ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Пресса

30 марта 2012

Другой театр

Ирина Корнеева | «Российская газета»


Спектакли главного авторитета польского театра - знаменитого режиссера Кристиана Люпы, ставшие настоящим драгоценным украшением внеконкурсной афиши "Золотой маски", совсем не рассчитаны на публику, которая в театр идет за тем, чтобы приятно провести вечер. Они - для склонных к глубокому самоанализу и затяжным рефлексиям театралов.

В "Теле Симоны" польский режиссер итожит жизнь философа Симоны Вейль, посвятившую всю себя изучению вопросов страдания, особенно страдания невиновных. Во время войны в знак сочувствия к узникам нацизма она ограничила потребление пищи до уровня пайка в гитлеровских концлагерях так, что это привело ее к преждевременной смерти; и весь нравственно-философский подвиг и смысл ее самопожертвования становится темой режиссерского исследования Кристиана Люпы. А в "Персоне. Мэрилин" он почти в режиме реального времени показывает психофизическое состояние Мэрилин Монро накануне самоубийства.

Но, несмотря ни на что, на билетах на спектакли Кристина Люпы можно делать целое состояние. И не только на спектакли - на его мастер-классах для актеров (в его прошлый приезд в Москву, в Центре им. Мейерхольда) наблюдались такие аншлаги, как будто режиссер сделал сенсационное открытие: как получить вторую жизнь на земле. Небольшой фрагмент одной из таких встреч с Кристианом Люпой цитирую дословно: "Сегодня происходят большие перемены в театре. Не те, которые были задуманы теоретиками, а связанные с глубокой внутренней переменой, происходящей в человеке. После катастроф Второй мировой войны и ее последствий мы уже не те люди. Молодые люди почти не верят в те вещи, которые были для нас очевидно понятны, важны и прекрасны. Меняется система ценностей. И ощущение истины меняется. В связи с чем меняется способ повествования, способ говорить, сама возможность повествования... Люди начинают болтать часами, и им совершенно все равно: есть партнер или нет, слушает их кто-то, или они давно уже разговаривают сами с собой? Есть какая-то тотальная обреченность на одиночество в нынешнем человечестве. То же самое и в театре происходит сейчас. Или это на самом деле было всегда?.."



оригинальный адрес статьи