ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Пресса

11 апреля 2012

Постановки по бедности

Татьяна Кузнецова | Газета «Коммерсантъ»

На Новой сцене Большого театра в рамках фестиваля "Золотая маска" труппа Мариинки в качестве бонуса представила программу свежих одноактных балетов, не номинированных на конкурс. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Программа выглядела экономно: костюмы лапидарны, сценография и освещение незатейливы, народу занято немного — в самом многолюдном балете — "Without" Бенжамена Мильпье — десять человек. Вообще-то экономно не значит плохо: актуальный театр обожает прибедняться — будто его сокровища только что отыскали на помойке. Но программа Мариинского театра оказалась убога не концептуально, а по существу: ту хореографию, которую исполняли петербуржцы, иначе назвать трудно.

Исключая, разумеется, "Лабиринт", поставленный родоначальницей американского модерна Мартой Грэм в 1947 году и оформленный Исаму Ногути с изысканным лаконизмом. Но этот исторический раритет принадлежит не театру, а Диане Вишневой, имеющей исключительные права на его исполнение: он часть ее сольной программы "Диалоги" (см. "Ъ" от 25 июня и 26 октября 2011 года). Прима-балерина Мариинки была очень убедительна в своем стремлении передать стиль великой модернистки — сдержанный, но чрезвычайно экспрессивный даже в статике. Увы, на сей раз у Дианы-Ариадны был новый, российский Минотавр - Илья Кузнецов, мощный, но заметно обрюзгший солист предпенсионного возраста. Дуэт изрядно потерял в качестве — на ужимки и прыжки этого вечного корсара трудно было смотреть без смеха. Не овладев азами модерна, господин Кузнецов тряс жирком на трамплинных подскоках, усиленно тянул подъем и супил брови под накладными рогами, явно не понимая, что ему тут играть.

В других балетах ситуация сложилась обратная: превосходные солисты вынуждены были растрачивать свой талант в бездарной хореографии. Автор Эмиль Фаски (сокративший свою фамилию Фасхутдинов исключительно для простоты ее произнесения) перекочевал в балет прямиком из Мариинской оперы: он ставил танцы в постановке "Троянцев". Так же, как в опере, в его балете на музыку Арво Пярта "Simple things" латексные костюмы отливают металлическим блеском, а персонажи, похожие на героев компьютерных игр, одновременно намекают на глубокое Средневековье. Речь, похоже, идет о Жанне д'Арк: среди семерых мужчин одна женщина, комбинезоны артистов прикрыты накладками, напоминающими латы, а на задник спроецированы лилии королевского дома — на них герои и наскакивают вместе и поочередно. Предполагаемая Жанна проводит вполне бессмысленное адажио с неизвестным мужчиной, вероятно, все же не с королем Карлом — после серии гимнастических банальностей, примирить с которыми может только выразительное тело прекрасной Екатерины Кондауровой, ее партнер бесследно растворяется в массе воинов. Каждый из них получает свой отрезок времени, чтобы попрыгать-покрутиться-пометаться в кратких соло, поставленных так, чтобы никто не заподозрил, что хореограф хоть немного обращает внимания на музыку Пярта. Балет завершается длиннющим монологом героини, столь же оригинальным, как эпиграф, которым хореограф предварил свой труд: "Время быстротечно, мир переменчив, а истины вечны". Впрочем, насчет "быстротечности" можно поспорить: полчаса балета показались часом.



Балет "Without" на музыку Шопена француз Бенжамен Мильпье, прославившийся в качестве отца ребенка Натали Портман, но в балетных кругах известный задолго до этого события как премьер и постоянный хореограф New York City Ballet, поставил для своей американской труппы в 2008 году. Что привлекло руководителей Мариинки в этом неструктурированном потоке сознания — сказать сложно. Скорее всего, его полнейшая невинность, доходящая до идиотизма. Тут пять разноцветных пар, и все друг друга любят. Эпигон Мильпье творил с явной оглядкой на балеты Джерома Роббинса, причем изувечил американского классика до карикатурности. В "Without" есть допотопная лирика с трепетными соединениями ручек, разбегами влюбленных к кулисам и пылкими прыжками на надежную мужскую грудь. Допотопная патетика с воздыманиями партнерш в высокий "стульчик" и волнительными разножками-жете. Допотопные шуточки с кокетливыми мелкими па-де-ша, покачиваниями бедер и ковыряниями стопой по полу. Словом, убаюкивающая жвачка, которая не усыпит разве что неутомимых балетных бабушек.

Но корреспондент "Ъ" не спала: творческие силы, брошенные на этот ничтожный опус, были слишком велики. Поразительные балерины Мариинки — Алина Сомова, Ирина Голуб, Мария Ширинкина, Маргарита Фролова, Анастасия Матвиенко, все разные и одна лучше другой, танцевали так, что от их таланта оживали самые избитые и невыразительные па. Кавалеры, оставаясь в тени прекрасных дам, успели блеснуть роскошными перекидными и чистыми заносками. Такая труппа может станцевать что угодно, и трудно себе представить художественные причины, побудившие театр выбрать именно эти балеты именно этих авторов. А вот экономические — можно: хореограф Фаски стоит явно дешевле, чем авторы первого ряда.



оригинальный адрес статьи