ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Пресса

14 марта 2018

«Детский Weekend»: о спектаклях в палатке и с коробками на голове

Анна Казарина | «Независимая газета»

«Детский Weekend» «Золотой маски» в этом году впервые представил лабораторию «Театр и современная литература для подростков». В фойе Электротеатра «Станиславский» показали пять эскизов по новым книгам для подростков.

Семейный совет

Вовлечь подростка в игру, сделать его соучастником – один из предложенных вариантов. Эскиз Натальи Пахомовой по «Мучным младенцам» Энн Файн использует и этот метод. В истории о школьном эксперименте, в ходе которого трудным подросткам приходится ухаживать за мешками с мукой, словно за детьми, режиссер на первый план выводит тему достоверности и открытости мира взрослых перед ребенком.

Зрителям уже при рассадке предлагают включиться в игру. Надевая на голову картонную коробку с прорезями - смайлами, ты становишься одним из учеников и вынужден выполнять самые нелепые указания учителя. По словам Пахомовой, коробка на голове – индивидуальная защита от знаний. В такой же ходит и главный герой Саймон, которому за время школьного опыта предстоит понять и принять уход отца – его призрачный образ возникает тенью. Всех взрослых превратили в ходячих кукол (художник - Елисей Шепелев): учителя с ног до головы покрыты картонным панцирем, спасающим от жизни, мать Саймона, из которой он с трудом вытягивает факты об отце, закрыта броней из папье-маше и способна только на механические действия и заученное «хеллоу, ханни».

Декораций немного, зато сами коробки многофункциональны. Так, в картонном теле классного руководителя обнаруживается мусорка, свиток доклада и урна для голосования – новоиспеченный класс первых рядов зала «голосует» за эксперимент, опуская розданные бланки прямиком в учительский зад. Пахомова не концентрируется на самих мучных младенцах, это номинальный образ, точка отсчета, такими мешками здесь являются все, кто загнал себя в рамки условности. Подросток не хочет жить в этом закостенелом мире, где все прячутся за маски эмоджи. И если герой освобождается от своей коробки в момент доверительного разговора с матерью, то зрители вольны снять их в любой момент.

Историю о восхождении 14-летнего мальчика по имени Пик на Эверест (по книге «Пик» Роланда Смита) режиссер из Санкт-Петербурга Анна Соколова решила рассказать в настоящей походной палатке. Всем гостям предварительно раздали большие походные рюкзаки и программку-приглашение в путешествие, которое «не обещает быть легким». В интимном полумраке палатки зрители расположились на подушках и рюкзаках. Эскиз был выстроен на видео-дневнике Пика, который он ведет по большей части из палатки, предлагая подписываться на канал и ставить лайки. Формат видео - блога позволил не только эргономично вписать объем романа в формат эскиза, но и говорить с подростками на одном языке – они давно узнают обо всем из ютуба.

Сама форма спектакля приближает условия к реальным – чем выше в гору поднимается герой по ходу действия, тем меньше кислорода остается в набитом людьми пространстве. Абсолютное подключение: зрители проходят акклиматизацию вслед за юным альпинистом. Атмосферу дополнила живая музыка из-за стен, а в самой палатке звучал гул гималайских поющих чаш, соединяя европейскую динамичную культуру с медитативностью востока.

Как и герой предыдущего отрывка, Пик стремится разобраться в своих отношениях с отцом, и восхождение становится для него возможностью пережить травму. На такой высоте, в столкновении с другой ментальностью, к нему приходит понимание приоритетов. В экстремальности формы авторам удалось поймать точность интонации – существование в тесном кругу, плечо к плечу с соседом располагает к доверительному разговору, даже при недостатке кислорода. Тем ощутимее глоток воздуха в конце, когда поднимаются стены палатки.

Уроки истории

Авторы эскиза по книге «По ту сторону синей границы» Доррит Линке тоже вовлекают зрителей в действие: площадка, накрытая черным полиэтиленом – это и Балтийское море, которое будут переплывать герои, и Берлинская стена, разделившая надвое Германию и зрительный зал. Зрители по воле случая, как и немцы когда-то, оказываются по две стороны: те, кто остался в ГДР, слышат лишь запреты. Тем, кому повезло оказаться по другую сторону, в ФРГ, не только позволяют фотографировать, но и раздают зарубежные сладости, сникерсы и баунти, о которых зрителям ГДР-овской стороны, как и героям книги, остается только мечтать.

Режиссер Галина Зальцман и художник Екатерина Злая ловко справились с кинематографизмом книги. В тексте, основанном на одном из реальных сюжетов, два подростка вплавь бегут с восточной стороны, а волнами накатывают флешбеки жизни ГДР. Монтаж создается за счет лент полиэтилена и экрана, куда при морских сценах проецируется реальное море. Из черного пластика выныривают самые яркие моменты прошлого: знакомство с другом, его последующий отъезд в ФРГ, банка нутеллы, полученная случайно и сцены школы, где жесткая парторг без конца доводит школьников бескомпромиссностью заученных фраз. Как воплощение системы, ее крупный план «большим братом» смотрит с экрана на потупивших взгляд подростков. И хотя попытка уплыть и кажется бегом на месте, на обсуждении показа острее других встал вопрос понимания исторического контекста современными подростками.

О процессах уже нашего прошлого рассказал эскиз Екатерины Корабельник по «Детям ворона» Юлии Яковлевой. Книга о детях, чьи родители пропали в репрессиях 30-х, сочетает миры фантазии и реальности. Лейтмотивом показа стала песня «Замечательный король» о правителе, который не детей наказывал, а «родителей сажал». Сплетения истории со сказкой позволила добиться анимация (анимация - Михаил Заиканов). В рисованном черно-белом мире, как в пыльном зеркале, отражается другая реальность – на события сталинского периода мы смотрим глазами детей, еще с ними не знакомых, и познаем историю через их логику восприятия мира.

В поисках черного ворона, унесшего родителей, героям приходится узнавать другую сторону Ленинграда. Историческая конкретика проявляется в портрете вождя и очертаниях зданий, но все же эскиз не уходит в документальность, оставаясь рассказом о детях, выброшенных в бесприютный мир взрослых. Здесь не проезжает воронок, зато всех сметает тень человека в пальто и маске ворона. Важным ходом показа становится игра с тенями: дети врагов народа становятся для окружающих невидимками, призраками, но безликими тенями здесь показаны и сами прохожие. И для режиссера, как Корабельник заметила на обсуждении, это история прежде всего о равнодушии и нежелании замечать проблемы другого.

Финалом лаборатории стал эскиз Жени Беркович по «Считалке» Тамты Мелашвили о нескольких днях из жизни двух девочек-подростков во время грузино-абхазской войны. Первые фразы героини звучат с грузинским акцентом, но вся конкретика быстро стирается – это история не об определенном политическом конфликте, а о природе войне. О смерти, вторгающейся в жизнь: спелую, сочную, только начавшуюся. Границы - натянутые веревки, которые героиням приходится переходить. Они неловки в своей пышущей витальности, оспаривающей окружающую смерть. Саундтреком эскиза становится не только «Like a prayer» Мадонны, но и глубокое ровное дыхание, постепенно выдыхающее жизнь.

Беркович с художником Ксенией Сорокиной вынесли на сцену все реалии войны. Умирающая от старости бабка, убитый солдат, обезумевший дед, истощенная мать с младенцем на руках - представлены куклами, бледными изможденными туловищами с черными пустыми глазницами. Их гротескные длинные пальцы больше похожи на щупальца смерти, которая сама их почти поглотила. На фоне этих белых тел девочки поют, шутят и взрослеют, но как быть с силой жизни, когда за спиной – война?



оригинальный адрес статьи