ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Кому на Руси жить хорошо?

Гоголь-центр, Москва
Участник программы «Russian Case» Фестиваля 2016 года
по поэме Николая Некрасова



Режиссер: Кирилл Серебренников


Возрастная категория 18+


Кирилл Серебренников ищет способы выразить российское вековое неблагополучие, некрасовскую боль за народ, подбирает несколько жанров, чтобы сделать это без экзальтации: площадной театр, модерн-данс, ток-шоу и парадный променад. Выражение боли народной, тщеты всех усилий - в прекрасной пластической сцене от Антона Адасинского - танец нетрезвого мужика, в котором хореограф разглядел не веселье и ухарское пьянство, а отчаяние и бессмыслицу всех чаяний и телодвижений. Выражение боли народной - в женской материнской теме, которую целиком взяла на себя одновременно и монументальная, и взвинченная со сталью в голосе Евгения Добровольская. Спектакль завершается на парадоксе. В финале, в сущности, очень пессимистического спектакля звучит тема духоподъемная. Некрасов верил в мужицкую силу, в ее медленную расторопность, неспешное размышление и точность и определенность окончательной нравственной оценки. Современность эти иллюзии веры в народ развеяла. Но остается вера в чудо: что в этой мощной народной стихии de profundis, которую разворачивает палитрой Серебренников, хранится где-то глубокое иррациональное, нечто опрокидывающее. То ли случайность, внезапность, то ли закономерный рок, сила судьбы. Пуля виноватого найдет, и рано или поздно мужики перестанут бродить по стране и пить горькую, задавая вопросы без ответа.


Павел Руднев





Спектакль начинается с рассматривания сцены, на которой – неудобные, тяжелые школьные стулья, с металлическими ножками и наклонной спинкой, из конца в конец сцены справа налево пролегла труба неведомого «газопровода» или теплотрассы, так часто даже и в Москве вылезающей на поверхность. Над стеной, которая попозже распахнет всю глубину сцены, а пока – обозначающей позади трубы очередную преграду, сверкает закрученная кольцами колючая проволока. В одном месте, правда, прямо на трубе разложили ковер. Но в общем, думаешь, хорошо обустроено пространство для разговора о том, кому на Руси жить хорошо. Сюда-то и приходят мужики из разных деревень, все – узнаваемые типы. Живописный старик Пахом никак не может определиться, мечется мыслями от боярина к министру и обратно… Когда после вопроса «про кому» повисает пауза, по залу пробегает легкий смешок: глядя на этих мужиков, ясно, что они будут сейчас путаться в ответах, поскольку про самих себя в этом отношении им сказать нечего. Из них – точно никому. Все – «по Некрасову».

В спектакле много разного, балаганного, калейдоскопного, как балаганной интонацией и пестротой разговоров Некрасов до поры до времени драпирует, скрывает безысходность здешней «роад-муви», принципиальную бессчастность крестьянской, а по смыслу – любой другой жизни «на Руси». Потому что никто в городе или где-то там наверху не может считать себя счастливым, если это счастье построено на таких трагических «костях».

«Независимая газета»





«Кому на Руси…» — в высшей степени патриотический спектакль. В нем нет ни высокомерия, ни чистоплюйства, ни лицемерного подобострастия, ни фальшивой задушевности. Отвечая на вопрос, «что же будет с родиной и с нами», автор не отходит брезгливо в сторону, он сам — часть этого мира, один из семи мужиков, что выплясывают в дорожной пыли свой отчаянный танец. И слов уже не надо, были бы силы на смех и слезы.

«Кому на Руси…» — это жанровый плавильный котел, в который брошено все, что попадется под руку: драма, балет, опера, цирк, лубок, дефиле, клубная вечеринка, рок-концерт. Спектакль, как матрешка, где все сестры — от разных родителей. Ритм бешеный и рваный, оркестр хрипит духовыми и спотыкается об ударные, картинки меняются, как в ярмарочном представлении: не успеваешь рассмотреть одну, как ее уже сменяет следующая, и кажется, что в запасе их еще сотни.
«Кому на Руси…» — это не диагноз, это путь — мучительный, сладостный, горький, похмельный. Путь предначертанный, к которому мы приговорены, в который впряжены, вписаны, втерты. Путь, где обреченность граничит с восторгом. Если правда, что каждый талантливый режиссер всю жизнь ставит один спектакль, то «Русь» Серебренникова — это продолжение «Господ Головлевых» и «Киже» с их мистической жутью, а также «Мертвых душ» и «Золотого петушка» с их лубочным мороком. Словом, это выстраданный диалог с публикой, которой режиссер полностью доверяет. Три действия спектакля абсолютно самодостаточны и автономны — как по сюжетной канве, так и по жанровому решению.

журнал «The New Times»




При всей явной публицистичности новый спектакль Серебренникова – это эстетское шоу, свободный монтаж разножанровых сцен, где находится место и для балаганных реприз, и для дефиле феерических костюмов а-ля-рюс, и для вставных музыкальных номеров Риты Крон, шикарно исполняющей советские шлягеры о матушке России. А еще тут есть целый танцевальный акт на музыку Ильи Демуцкого (того самого, что сочинил для Большого балет «Герой нашего времени») в постановке Антона Адасинского.

У Серебренникова и его актеров получилась трезвая и горькая постановка о России, полная здоровой злости, осознанного стоицизма и актерского драйва. А на вопрос «кому же тут жить хорошо?» можно ответить с уверенностью – зрителям Гоголь-центра. Пока в Москве выходят такие яркие и осмысленные премьеры, здесь есть чем дышать.

интернет-издание «Театрал-онлайн»