ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ
Карл Орф

De temporum fine comoedia

Дягилевский фестиваль, Пермь, и Дом Радио, Санкт-Петербург
Номинации на Премию 2023

Опера / спектакль
работа дирижера (Теодор Курентзис)
работа художника (Юлия Орлова)
работа художника по костюмам (Сергей Илларионов)
работа художника по свету (Иван Виноградов)

Музыкальный руководитель и дирижер: Теодор Курентзис
Режиссер: Анна Гусева
Художник: Юлия Орлова
Хореограф: Анастасия Пешкова
Художник по костюмам: Сергей Илларионов
Художник по свету: Иван Виноградов
Видеохудожники: 2BLCK
Художник по гриму: Марья Козлова
Саунд-дизайнер: Максимилиан Сьюп

Артисты: Надежда Павлова, Елизавета Свешникова ,Елене Гвритишвили, Юлия Сайфульмулюкова, Элени-Лидия Стамеллу, Елена Гурченко, Елена Токарева, Ирини Циракидис, Андрей Немзер, Григорий Кузнецов, Кирилл Нифонтов, Александр Гайнутдинов / Николай Федоров, Артем Волков, Виктор Шаповалов, Павел Харалгин, Батор Очиров, Дмитрий Косов, Кирилл Ботов, Алена Глебова, Тимур Валеев, Иван Вербер, Алевтина Грунтовская, Ярослав Дидин, Дурдыклыч Баймурадов, Савва Коротыч, Андрей Лазарев, Николай Митяшин, Дарья Пластун, Артем Шерстобитов, Алексей Эрберг

Исполняют хор и оркестр musicAeterna

Продолжительность 1 ч. 40 мин.


Возрастная категория 18+
Наша постановка не следует сценарию Карла Орфа в точности. Мы начинаем первый акт с того, что люди убили Бога. Во втором акте они Бога поминают – постепенно приходят к осознанию того, что натворили, поэтому в перформансе много элементов разных народных ритуалов, связанных с культами предков. Орф строит мост между веками – в его мистерии есть античные прорицательницы и раннехристианские монахи. Мы продолжаем этот мост – конец света происходит здесь и сейчас, в тот момент, когда разыгрывается наша мистерия. Вот три точки во времени, между которыми ведется вечный разговор о Боге и с Богом. Сивиллы дают черно-белую картину мира, в ней есть праведники и есть грешники, которых Бог покарает. Анахореты вводят важнейшие христианские понятия: исповедь и покаяние. Прощен будет всякий, кто об этом искренне попросит, – это основной посыл оперы, на мой взгляд. Конец света происходит с нами постоянно, и акт прощения – ключевой момент в жизни каждого: каждый раз, когда мы просим прощения у других или прощаем сами себя, внутри нас наступает маленький рай.
Анна Гусева
Музыкальный чертеж мистерии Орфа увеличен авторскими вставками. Оркестровому решению предложен дантовский ландшафт с провалами в хтонь (за урчащий Тартар отвечает электроника), ангелическими взмываниями (византийские песнопения), диковинными красками индонезийских, кубинских, ближневосточных ударных, а под конец – сакральным «колоколом» в виде многократных ударов по резонирующей доске-семантрону (Петр Главатских). Музыкальное время Орфа, раздвинутое Курентзисом в обе стороны – и в этническую древность, и в космическую будущность – проложило путь ошеломительному действу c участием двадцати солистов, поющих в любых положениях, хора musicAeterna и волшебных инструменталистов. В конце этой мистерии можно испытать эффект выхода из дантова ада. И, между прочим, вместо эпиграфа, позаимствованного Орфом у раннехристианского философа Оригена Адаманта: «Конец всех вещей – всех грехов забвением станет», в слух и душу отчего-то западают последние слова хора: «Я приду к тебе. Ты – утешитель и конечная цель».
«Российская газета»
«Мистерия на конец времени» выводит из невидимости и ставит ребром вопросы, от которых мы привыкли бежать в суете, которые мы загораживаем чем-то срочным и насущным, но с которыми нам неизбежно предстоит остаться один на один. Эти вопросы мучили человечество испокон веков – недаром Орф выводит вереницами людей, заглядывающих по ту сторону земного существования: ансамбли античных сивилл и христианских анахоретов <…> Что есть наша цель? Куда мы идем? Что будет потом – ведь конец неизбежен? И конец разворачивается перед нами – толпы людей, словно сошедших с картин Брюллова и Босха, в ужасе ждут неизбежного и с несбыточной надеждой молят об избавлении.

журнал «Del’arte magazine»

<…> это внятное, образное, вневременное и обобщающее высказывание об актуальном. Это огромный подарок – надежда на то, что любовь победит вражду. Это выстраданное всей жизнью художника обращение к человечеству: обращение пережившего Вторую мировую Карла Орфа, помноженное на опыт современных интерпретаторов. Именно то, что могло и должно было прозвучать на фестивале в этом году.

интернет-издание «Новый компаньон»

За эту махину Карла Орфа в мире почти не берутся: слишком неподъемна. Она была под силу Герберту фон Караяну в 1973 году. Возможно, время этой мистерии еще не пришло, но вот-вот наступит. Теодор Курентзис убедил в этом, показав это грандиозное полотно на Дягилевском фестивале в одном из ангаров «Завода Шпагина», превращенном в кинопавильон. Режиссер Анна Гусева с командой художников создали завораживающее зрелище, в котором – как о самом страшном и неприглядном, физиологически отталкивающем – человеческих жертвоприношениях можно рассказать гипнотически прекрасно. От начала до конца публику вводили в транс для достижения катарсиса – примерно так, как это делалось тысячи полторы лет до новой эры. Команда постановщиков и огромное число музыкантов – певцов и инструменталистов представили то, чего не может быть, с такой степенью достоверности, словно превзошли возможности театра, напомнив заветный лозунг теоретика русского символизма Вячеслава Иванова a realibus ad realiora – «от реального к реальнейшему».

Владимир Дудин

На странице использованы фотографии Гюнай Мусаевой и Никиты Чунтомова