ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Мёртвые души. Том второй

Театр «Поиск», Лесосибирск

Режиссер: Олег Липовецкий
Сценография: Шифра Каждан
Хореограф: Анна Баркалова
Художник по костюмам: Юлия Михеева
Композитор: Александр Улаев
Свет, звук: Сергей Гаевой, Денис Проскуряков

Артисты: Олег Ермолаев, Максим Потапченко, Виктор Чариков

Продолжительность: 3 часа 15 минут


Возрастная категория 16+

Загадка второго тома «Мёртвых душ» — едва ли не самая большая тайна русской литературы. Сожжение автором рукописи — одна из самых больших её потерь. Почему Гоголь уничтожил произведение, создание которого ставил целью своей жизни? Может быть, потому что герой перестал повиноваться ему и перешёл границу, за которой стал ненавистен своему создателю? Или потому, что автор понял, что эта “Одиссея” не имеет конца, что у героя нет своей Итаки, а в бескрайней прекрасной России, с её неумеренными страстями, просторами и амбициями, ему не найти ни новой веры, ни нового дома?
В сохранившихся черновых главах второго тома явно видны попытки автора найти в лицах некоторых персонажей зачатки характеров людей будущего. Людей, которые смогут обустроить «Дом» и быть образцами для целых поколений.
Восхищает стремление Гоголя сочинить прекрасную Россию будущего. Но, как мне кажется, это стремление потерпело крах, и боль автора, возникшая от столкновения мечты и реальности, сожгла в огне и рукопись и самого Николая Васильевича. Все мы мечтаем о прекрасной России будущего, но изменилось ли что-то со времён Николая Васильевича?
Наш спектакль — это фантазия театра о том, что сгорело в огне. О том, кем, в конце концов, стал Чичиков, когда его амбиции и мечты столкнулись с реальностью.

Олег Липовецкий

«Мёртвые души» стилистически продолжают первую часть дилогии: те же пустые костюмы на стенах – собранные сценографом Шифрой Каждан оболочки мертвых душ, тот же ворох хлама, играющего самый немыслимый реквизит. Те же трое актеров на сцене, из которых Олег Ермолаев – Чичиков, а остальных героев обоего пола и любого возраста с мгновенными преображениями играют Максим Потапченко и Виктор Чариков. Радикальная современность сюжетов и типов на сцене, иронически соседствуя со стилизованной речью персонажей, рисует всевременную трагедию мертвеющих на глазах душ. От ощущения полной безнадежности спасает только блеск фантазии и игры, с какими развернуты похождения усталого и опустошенного проходимца по пестрой, веселой и страшной русской земле.

«Экран и сцена»

Не собранный и не оконченный гоголевский текст второго тома, кажется, совсем не смущает режиссёра – текстуальную энтропию он превращает на крошечных подмостках малой сцены в весёлую и одновременно до отчаяния горькую театральную картину общественного и нравственного распада. Даже явная избыточность спектакля (несметное количество эпизодов и повторяющихся персонажей, путающиеся и рвущиеся нити сюжета, когда порой уже и не разобрать, в какую очередную интригу или передрягу влип Чичиков) работают, в конечном счете, на главное – на панораму  всеобъемлющей энтропии, которую мы, увы, наблюдаем и в реальности. Несколько раз «помог» герой, несколько раз «помогли» герою, попал под арест, и выкрутился, и опять попал, и вновь выпутался…


Наталья Каминская