ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ
Дорота Масловска

У нас все хорошо

Театр «TR Варшава», Польша
Участник программы «Новая пьеса» Фестиваля 2010 года

Режиссер: Гжегож Яжина

Художник: Магдалена Мачеевска

Художник по костюмам: Магдалена Мусял

Художник по свету: Жаклин Собишевски

Аранжировка музыки: Петр Доминьский, Гжегож Яжина

Видео: Цукерек, Пани K.

Артисты: Александра Поплавская, Данута Шафлярская, Магдалена Кута, Марья Май, Адам Воронович, Рафал Мачковяк, Агнешка Подщядлик, Рома Гонсеровская, Катажина Варнке, Лех Лотоцкий

Продолжительность 1 ч. 40 мин.
Фотографии Куба Домбровски



2 апреля (пт) / 16:00, 20:00
Центр им. Вс. Мейерхольда
Я столкнула поколения, языки, образы мысли и существования, ежедневно изменяющуюся действительность, чтобы выявить противоречие – отсутствие человека, подпадающего под определение «статистического поляка», отсутствие общей объединяющей платформы, которую можно выразить словом «мы». Все в пьесе довольно страшно и преувеличено, но мне кажется, что я фактически впервые говорю что-то потенциально хорошее. Я, конечно же, не выражаю напрямую никакой положительной идеи, но это мой первый текст, в котором я не пишу: «О, в какой ужасной, скучной стране мы живем!» Напротив, это мое утверждение себя как польки и своей польскости, которая в настоящее время полностью осмеяна, облита грязью и рассматривается, по крайней мере, моим поколенем, как недостаток, как пощечина судьбы.

Дорота Масловска

Масловска обладает замечательным даром подражания реальным голосам; в своей второй пьесе она идеально передает язык различных поколений и социальных групп. Она воссоздает срез всего польского общества в ветшающем варшавском многоквартирном доме. Ее характеры одновременно скульптурны и мрачны, и как автор она увлечена воспроизведением деталей коллективного распада, в результате чего смех застревает в горле зрителя.


газета «Tagesspiegel»


Яжина постиг смысл этого текста и раскрыл его сюрреалистическую сердцевину: он подошел к пьесе не с юмористической стороны, а дал ей возможность засверкать в качестве трагикомического фарса, лишенного какого-либо реализма. Три экрана, гудящая музыка, оживающий реквизит и игра, основанная на иронической аллюзии, создают действие, чудесно и двусмысленно колеблющееся между серьезностью и шуткой.

газета «Berliner Zeitung»


Яжина принимает самое разумное решение для режиссера – он позволяет тексту Масловской самому по себе звучать во всей полноте и ясности. Он строит сценическую действительность, очищенную от натуралистических деталей. Он располагает действующих лиц в пустом белом пространстве, сначала представив их как четко очерченные тени. По контрасту с сильным текстом, он выпускает действующих лиц в нереальный мир, мир сказки или космоса, созданного компьютерной анимацией и звуком, напоминающим нейтральную музыку, которую можно услышать в лифте.

газета «Dziennik»