ЗОЛОТАЯ МАСКА - ФЕСТИВАЛЬ И ПРЕМИЯ

Номинации на Премию «Золотая Маска» 2006г.- «Лучший спектакль в драме, большая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа художника»
Постановка Кирилл Серебренников

Сценография Николай Симонов

Костюмы Кирилл Серебренников, Евгения Панфилова

Художник по свету Дамир Исмагилов

Музыкальный руководитель постановки Василий Немирович-Данченко

Движение Александра Конникова



Артисты: Анастасия Скорик, Юрий Чурсин, Евгения Добровольская, Наталья Теняко, Кира Головко, Раиса Максимова, Галина Киндинова Александр Мохов, Олег Тополянский, Олег Мазуров, Дмитрий Назаров, Авангард Леонтьев




Продолжительность 3 ч. 30 мин.
Так и тянет сказать, что режиссер тряхнул здесь стариной (имея в виду успехи советского театра 60-70-х годов, такого рода спектакли щелкавшего, как орехи) и доказал, что есть еще у нашего театрального сообщества порох в пороховницах. Прозвучит, конечно, банально, но Серебренников и в самом деле старину эту встряхнул, как залежавшуюся перину, придал ей современный товарный вид, завертел в бешеном темпе и выстрелил – точно в десятку.

В программке так и написано: новейший мхатовский «Лес» посвящается «Советскому Театру и Всеволоду Мейерхольду». И здесь не ради красного словца помянуты и Мейерхольд, в 1924 году поставивший эту пьесу Островского особенно дерзко, и театр эпохи развитого социализма. В этом спектакле нет ничего сделанного просто так, ради иллюстрации или пустого развлечения. С Мейерхольдом и советским театром Серебренников вступил в интереснейший диалог, отталкиваясь и цитируя, и связь времен, о потере которой сокрушаются нынче многие, вот она, затягивается на наших глазах в надежный и крепкий узел. Совсем как когда-то Мейерхольд в своем легендарном «Лесе», Серебренников взял в руки классическую пьесу, чтобы высказаться о дне сегодняшнем. Не только о рубеже 60-70-х годов прошлого века, куда перенесено действие пьесы Островского, ведется речь в его спектакле, но и о нас с вами.

«Лес» интересно рассказывать по эпизодам, на которые разбит спектакль, в точности, как у Мейерхольда. В пересказе и получается – классический «монтаж аттракционов», трюки, гэги, неостановимый смех зрительного зала. В годы революционного романтизма Мейерхольд вдохновлялся идеей торжества комедиантства над жизнью, его странствующие вольные артисты уходили из Пеньков победителями, у Серебренникова сегодня все, увы, не так. Здесь жизнь сама по себе, а театр сам по себе. Не влияют они друг на друга, хоть удавись.
«Итоги»




Кирилл Серебренников принадлежит к числу режиссеров, знающих толк в броском сценическом жесте, в ярком театральном приеме, в праздничных неожиданностях действия. Но признавать превосходство театральной романтики над пошлостью быта он не согласен – слишком уж много пошлости обычно таится в этой романтизации. Режиссеру как раз гораздо интереснее активными театральными средствами разбираться с бытом, то есть с обществом и его историей.
«Коммерсант»




Для Серебренникова категория времени стала едва ли не самой важной. Он умеет ставить спектакли про людей в конкретных исторических обстоятельствах. В мхатовской премьере ответы на вопросы, где и когда случились события пьесы, в значительной степени исчерпывают режиссерский концепт. Но заданы исходные условия жестко и умно.

Спектакль Серебренникова очень избыточен и неровен. За его постмодернистским «лесом», терпко пахнущим свежестью и манящим в свои дебри, уже порой не разберешь деревьев. Но есть во всем, что он делает, такой драйв, такая мощная энергия заблуждения, такое желание быть современным, что это само по себе дорогого стоит. Ведь театр – вообще искусство для современников. И заниматься этим искусством должны лишь те, кто слышит голос времени. Кирилл Серебренников его слышит.
«Известия»



Фотография © Виктор Сенцов